Открывается фестиваль 'Мода и стиль в фотографии' - весенний призыв мирового гламура. Скандалист Лашапель , гениальная Сара Мун, неувядающий Родченко - от избытка чувств хочется пить фиксаж .
'Мода и стиль в фотографии' проводится по нечетным годам, чередуясь с фотобиеннале. Отличия этих двух мероприятий продиктованы названиями. Биеннале - это все что угодно, какие бы путеводные звезды не развешивались организаторами на картонных небесах. А вот когда на сцену выходит гламур, начинают действовать реальные жанровые ограничения. Здесь не место вопиющей трагедии - значит, долой репортажи про геноцид и бомбежки в духе World Press Photo. Драма приемлема лишь в виде метафоры - сегодня таковой назначен цирк. Ну а комедия положений не должна перерастать в комедию нравов, поскольку мода - всегда условность, не терпящая глумления и критического анализа.
Атмосфера восторга и ажиотажа наполняет российскую столицу в эти весенние дни. Наши люди давно не лаптем щи хлебают: различают духи по запахам, а не по этикеткам, смотрят заграничныеза неделю до премьеры и могут среди ночи вспомнить, за кого собирается замуж Линда Евангелиста. Держаться в курсе мировых тенденций - нынешнее национальное хобби. Ретранслятором оных время от времени выступает Московский дом фотографии, чутко улавливающий звуки передвигаемой мебели за стеной. К привычной галломании МДФ то и дело добавляются прочие международные оттенки. На пресс-конференции 'Моды и стиля', к примеру, было объявлено о сотрудничестве с Римским фотографическим форумом.
Это крайне приятно, когда здоровые силы разных стран объединяются, желая доказать человечеству преимущества двубортного пиджака перед однобортным.
В программе фестивальных показов по обыкновению нет логики, но есть хиты. Причем как сегодняшние, так и ретро. К первым стоит отнести экспресс-показ (всего восемнадцать снимков) любимца и портретиста англо-американской богемы Дэвида Лашапеля, сумевшего за несколько лет отметиться едва ли не во всех областях дурного вкуса (бутик James, с 9 апреля). Также отметим французскую выставку 'Версия 01. Новый взгляд на фотографию моды', где гламур предполагается осмыслить с философских позиций (Музей современной истории России, с 9 апреля). Если добавить сюда многочисленные персоналки российских авторов на разных площадках города и проекты наших глянцевых журналов в 'Петровском пассаже', количественное преобладание свежих материалов налицо.
Однако лидируют на фестивале все же былые ценности, поданные то под соусом ностальгии, то в классической оболочке.К уже работающей в МДФ и весьма аншлаговой 'Ретроспективе' Хельмута Ньютона скоро присоединятся 'Мои шестидесятые' Жан-Мари Перье с молодыми 'битлами' и флером наивной свободы (ЦВЗ 'Манеж' с 11 апреля). Подборка Жанин Ньепс, продолжающей род изобретателя фотографии Нисефора Ньепса, заставит вспомнить о хрестоматийных кадрах ее учителя Картье-Брессона. 'Берлинские кабаре 20-30-х годов' - о классике уже кинематографической, о фильме Боба Фосса с Лайзой Миннелли, где 'золотая пора' реконструирована благодаря подобным свидетельствам (обе выставки - Московский центр искусств, с 10 апреля).
Получить 'третью реальность', то есть воссоздать атмосферу съемочной площадки, удалось некогда итальянцу Тацио Секкьяроли, из лихого папарацци превратившегося в хроникера творчества Федерико Феллини и личного фотографа Софи Лорен. Ретроспекция, открывшаяся в 'Новом Манеже', не претендует на шедевральность, но там есть нерв и железная хватка, часто отсутствующие у мастеров рекламной постановки.
Чего стоит один только кадр, где режиссер на съемках '8 ?' преподает постельную страсть Марчелло Мастроянни и Сандре Мило.
По воспоминанию сына, Секкьяроли на склоне лет признался, что решил стать фотографом из-за того, что камера намного легче кирки землекопа (альтернатива невыдуманная: будущий маэстро происходил из беднейшей римской семьи). Результаты заставляют признать его выбор верным, хотя в юности он попортил немало крови кинозвездам, настигая их в самых неподходящих обстоятельствах; этой стороне биографии Секкьяроли посвящен отдельный раздел экспозиции.
Наконец, тот самый цирк как метафора жестокой реальности. Львиная доля 'Нового Манежа' отведена под изображения жонглеров, акробатов и дрессированных котиков, однако элегическая грусть здесь берет верх над ощущением праздника. Выставка 'Магия цирка', предоставленная парижским FNAC (Национальным фондом современного искусства), содержит немало прославленных имен и талантливых кадров - назвать хотя бы серии манерного Питера Линдберга, нежного Робера Дуано или китчующего Изиса Бидерманаса. И у всех за манежной мишурой просматривается тоска по недостижимому счастью - видимо, как следствие детского восторга перед сияющим миром шапито. Квинтэссенцией этой двойственности становится притча гениальной Сары Мун 'Девочка со спичками' - своего рода фотокомикс на тему сказки Андерсена, где перед взором замерзающей малютки проносятся не новогодняя елка с обильным столом, а иллюминированные цирковые номера . Кадры хороши и не в связи с сюжетом: что бредущий по опилкам задумчивый марабу, что вплывающий в объектив элегантный леопард, - и все-таки жаль, что серия развалилась в экспозиции на куски, потеряв непрерывность авторской интонации.
Из признанных гениев показан также Александр Родченко с малоизвестными цирковыми съемками.
Конструктивизм переплетается с пикториализмом, идейная благонадежность - с космополитическими настроениями.
Предвоенный Родченко отличается мягкостью и задушевностью, однако нет-нет да и предстанет во всей демиургической красе.
Партерные гимнасты, строящие пирамиду, отливают у него космическим блеском; жонглер играет будто не резиновыми шарами, а планетами. Это не закат мастерства, а закат востребованности: номер журнала 'СССР на стройке', для которого делались съемки, так и не вышел в свет, и в дальнейшем для Родченко нечасто находилось место на страницах печати. Мир сузился до размеров арены, по которой мечутся призраки героев: Трактовка, конечно, ненаучная, но в мозгу то и дело мерцающая. Подобные зрелища едва ли укладываются в формулировку 'Мода и стиль', однако сам факт их присутствия делает фестиваль чуть значительнее.
Текст: Велемир Мойст (ROL.ru)
Фото: Московский дом фотографии.
